Пегас, мужик-баба и железное дерево. Арт-объекты долины

В долине, кроме гор и раскопа, стоят скульптуры. У каждой есть официальное название, данное автором, — и народное, данное паломниками. Народное всегда побеждает. По тому, как оно побеждает, про место можно понять больше, чем по любому путеводителю.

Конь, которого зовут Пегасом

Белая мраморная композиция работы скульптора Бориса Качеровского — женщина и конь. Авторское название — «Аркаимский восход», изначально «Легенда». Замысел у автора был трогательный и вполне степной: удила тогда были верёвочными, конь слушался того, кого любил, — а любил он чаще всего женщину.

Дальше начинается биография, которой позавидует иной человек. Скульптура стояла на склоне Шаманки и быстро стала объектом поклонения — вокруг неё пошли ночные ритуалы. Потом коню отбили часть морды. Автор переработал повреждённую скульптуру — теперь это, по его словам, Звёздный Дракон с восьмиконечной звездой на груди — и перенёс на соседнюю сопку, на высокий постамент, подальше от любви.

Народ всех этих метаморфоз не заметил и зовёт его Пегасом. Конь? Белый? Прекрасный? Пегас. В каком-то смысле народ прав: он опознал в скульптуре не сюжет, а породу — крылатую.

Мужик-баба

Вторая работа Качеровского — мраморная двуликая композиция 2001 года: мужское лицо и женское, и две фигуры по сторонам. У автора было концептуальное название с религиозным сюжетом. Народ посмотрел и сказал: мужик-баба.

И вот здесь народное имя оказалось глубже авторского. Двуликое существо, в котором мужское и женское — одно, это, возможно, самый древний символ полноты, какой есть у человечества. Элиаде собрал этих свидетельств на целую книгу: в раввинских толкованиях Адам мыслился двуполым, и сотворение Евы было не созданием второго существа, а расщеплением исходного целого на две половинки. У алхимиков то же существо звалось Ребис — «двойная вещь», герметический Андрогин, одно из имён философского камня. Инь и ян, сплетённые в круг, — тот же символ с другого конца Евразии.

Человек, сказавший «мужик-баба», ничего этого не читал. Он просто увидел — и назвал точно. Как с «Пегасом»: глаз паломника видит архетип сквозь любую авторскую концепцию.

Созерцатель и Жар-птица

Традиция продолжается. В 2022 году на Шаманке появился «Созерцатель» екатеринбургского художника Константина Евдокимова: пятиметровая фигура человека, свитая из трёхсот метров арматуры, сидит на огромном стуле и держит светящийся шар. Шар включается кнопкой — нажать может любой. Прообраз — археологическая находка «Человек, смотрящий в небо»: древняя каменная фигурка с запрокинутым лицом.

Тем же летом на фестивале здесь обжигали гигантскую керамическую Жар-птицу — двенадцать часов огня под якутский варган и горловое пение. Заметьте, что это было: обжиг как публичное действо, огонь, птица, музыка. Назвать можно фестивалем современного искусства. Описать можно как обряд. Различие, честно говоря, ускользает.

Железное дерево

И наша любимая история — дерево желаний. Оно стоит в кольце белёных камней, увешано лентами и при ближайшем рассмотрении оказывается металлическим.

Местное предание объясняет это так. В годы, когда долина была всесоюзной Меккой эзотериков, сюда приезжали все — включая кришнаитов, которые возили свою колесницу с Джаганнатхой крестным ходом прямо на Шаманку (очевидцы этих шествий живы и описывают их с теплотой). Ленточки желаний тогда вязали на всё, что растёт. Живым кустам и берёзам это шло плохо: узел на ветке — это жгут. Была организация, волонтёры которой раз за разом освобождали деревья от лент, — и, как гласит легенда, в какой-то момент они устали настолько, что поставили дерево железное. Вяжи — не жалко.

Мы не можем поручиться за достоверность — может, это просто арт-объект, и легенда выросла после. Но сама конструкция гениальна независимо от происхождения: несгораемая точка для желаний. Живая роща спасена, жест сохранён, все довольны. Если бы древние умели варить металл в таких количествах... впрочем, они умели — см. статью про печи. Возможно, просто не успели.

Мораль у всего этого одна, и мы возвращаемся к ней всю дорогу — от столба на Чеке до спиралей на сопках: люди сакрализуют то, что стоит вертикально и попало в правильное место. Авторы могут вкладывать любые концепции — место и народ перепишут их под себя за один сезон. Художникам, которые везут сюда работы, стоит об этом знать. Кажется, лучшие из них знают — и привозят именно за этим.